Жоржина — лед и пламя

«Как любит русская женщина — не полюбит ни одна другая», — наверно, это у меня все-таки взято от русской культуры, этому я научилась от своей матери. Это выражается в прощении — когда любит русская женщина, она будет прощать все. Мне кажется, на меня огромное влияние оказало то, что моя мать постоянно все прощает тем, кого любит: своим детям и мужу. Арабские женщины все же не любят так, как русские, даже своих детей, там очень сильно развит эгоизм. Я не говорю, что там нет любви, но она на втором плане. Если у русской женщины на первом месте стоит ее ребенок, ее любовь к ребенку, она готова умереть ради него, то у арабских женщин — да, я люблю своего ребенка, но на первом месте — она сама.

С арабской стороны я впитала самоуважение, хотя некоторые это воспринимают как самовлюбленность, а для меня это — просто самоуважение. Я даже не знаю, как это назвать. Не могу сказать, что это делает меня женщиной, но это позволяет мне знать свою цену и свое место. Если ты мужчина и видишь во мне арабскую женщину, то должен со мной соответственно обращаться. То есть, если ты относишься к своей сестре так, то, будь добр, обращайся со мной еще лучше.

В арабском мире и на Востоке реально всем руководит женщина, как бы там мужчины не пытались из себя сделать Бога, придерживающего власть и т. д. У нас не просто так говорят, что всем крутит женщина. Если ты хочешь подобраться к мужчине, ты должна приблизиться к женской половине этой семьи, потому что именно она будет решать, что да как.

Я очень сильно не люблю лицемерие — я его не принимаю. Когда ты общаешься с кем-то только потому, что так надо, чтобы создать определенное ощущение от отношений. Например, чтобы в его глазах выглядеть хорошо, тебя должна любить его мама, которую ты на дух не переносишь. Но ты должна уделять ей столько времени, насколько хочешь, чтобы к тебе хорошо относились. Возможно, это связано с тем, что мы живем в Москве, и трудно выделить время на такие отношения, так как мне важна социальная реализация. Но, наверно, и потому, что для меня — это чистой воды лицемерие, и я его никогда не принимала.

Еще мне далась такая мудрость: твоя любая проблема с мужчиной в арабском мире не решается тет-а-тет — ты должна вмешать всю семью. И как бы тебе это не казалось ужасным, и как бы тебе это не казалось неправильным, ты должна тянуть за те ниточки, которые свяжут всю семью этой проблемой. Я не знаю, это плюс или минус, но, опять же, это заставляет меня лицемерить, чего я искренне не люблю. Наверно, все-таки это минус арабского мира.

К сожалению, это работает не мудрость матери, это работает уважение, когда ты не можешь пойти против матери. Это плюс. Дети очень уважают своих матерей, и это является большим плюсом арабского мира. Там нет одиноких матерей и нет стариков, которые думают, на что они будут жить, когда не хватит пенсии. И это самый большой-большой плюс.

Весь Восток живет не просто жизнью одной семьи — муж-жена и все. Здесь живут всем городом — каждый знает, где ты, что делаешь, чем занимаешься. И все очень боятся, что кто-то о ком-то скажет что-то не то, и это, конечно, заставляет лишний раз взвесить свои поступки — что после этого о тебе подумают чужие люди. И человека сдерживает страх, что скажут «харам» — «нельзя» или «запрещено». Еще это слово переводится как «жалко» — логически очень сложно понять разницу между «жалко» и «нельзя», что это, запрет или сожаление? В России по барабану — если я выйду в короткой-короткой юбке и обо мне скажут, что я — девушка легкого поведения, то в арабском мире это обдумают на десять шагов вперед и десятью шагов назад. Если была помолвка, и, не дай Бог, они расстанутся — такое бывает; но если у нее была помолвка три или четыре раза, и она никак не выйдет замуж — значит, с ней что-то не так. Даже если это ее сторона разрывает помолвку из-за недостатков будущего мужа.

Во-первых, никогда в жизни — ни перед арабским, ни перед русским мужчиной — не показывать себя как самую успешную и сильную. Никто не любит успешных и сильных женщин. Потому что, какая бы она ни была, пусть скажет: я не могу открыть бачок от машины — бензин залить. Всегда придумать что-то, что она не умеет делать, и прикидываться «блондинкой». Это лучшее, что может сделать женщина в этом плане.

А во-вторых, никогда не повышать голос, как бы себя не вел мужчина. Даже если он будет орать и проявлять сильные эмоции, не повышать голос, а, наоборот, говорить тихо. Чем тише говоришь — тем лучше тебя услышат.

К постоянному стрессу. И к тому, что она никогда не будет на первом месте — все равно на первом месте у него останется его семья — и она никогда не займет это положение. И чтобы она не делала, и какая бы она не была, ласковая и широкая — она никогда не переплюнет эту маму.

Да. Но старости, к сожалению, будет не он на первом месте, а дети.

Первое — я очень люблю подводку — без нее мои глаза неяркие.

Второе — арабские женщины очень тщательно соблюдают гигиену кожи — у них на теле нет ни одного волоска. Арабки — очень ухоженные, вплоть до того, что удаляют волосы с рук. Кстати, существует очень большой спрос на девушек, которые ходят полностью закрытые, в хиджабе — как ни странно, зачастую они с еще большей скрупулезностью ухаживают за собой.

Третье — на Востоке пользуются оливковым мылом — им моют и тело, и волосы, хотя после этого их очень сложно расчесывать. А на ресницы наносят касторовое масло — от этого они лучше растут и становятся чернее.

Я никогда не находилась в такой ситуации, чтобы не могла сделать то, что мне нужно. Я могу паниковать, опустить руки, но достаточно просто набраться сил и сказать — надо, значит надо. Но арабские мужчины очень любят, когда женщина ноет, им это нравится, поэтому всегда можно позволить себе поныть. Это ужасно, но это помогает тебе снимать свой стресс — ты поныла, и тебе стало хорошо, а ему приятно — она пришла поныть именно ко мне. И так получается два в одном.

Если бы не ИГИЛ, то я бы посоветовала Сирию с ее добротой — она распространяется на всех людей, а не только на местных, потому что они такие сами по себе — добрые.

В Москве, если хотите вкусную еду, то приходите в рестораны «Бейрут» на ул. Миклухо-Маклая, «Касбар» на Парке культуры и, конечно, в «Дамас» на Маросейке.

На ВДНХ есть сирийский склад, где я покупаю косметику и другие товары. Там есть все — от шампуней до продуктов из арабской кухни.